Каков иск – таков и суд

30 ноя, 15:03

Публикация Постановления Шевченковского районного суда г. Киева о восстановлении С.М. Пискуна в должности Генерального прокурора позволила каждому интересующемуся составить собственное мнение о его законности и обоснованности. Естественно, что для детального анализа одного лишь текста постановления мало, необходимо ознакомиться со всеми материалами дела. Но некоторые соображения высказать вполне допустимо.
Удивляет небрежность, допущенная при оформлении решения по столь громкому делу. Широко известно, что номер Указа Президента об увольнении Пискуна указан неверно, причем это не единичная опечатка. Как видно из опубликованного текста, правильный номер Указа об увольнении Пискуна С.М. с должности Генерального прокурора (№ 1441/2005 от 14.10.2005 г.) в Постановлении вообще ни разу не упоминается.
Следует заметить, что в соответствии со статьей 169 Кодекса административного судопроизводства (КАСу), исправить текст решения можно только в судебном заседании с уведомлением о таковом заседании лиц, участвующих в деле. Статья 35 Кодекса административного судопроизводства предусматривает, что повестки вручаются не позднее, чем за 7 дней до судебного заседания. О внесении в решение исправлений суд должен вынести определение, которое может быть обжаловано. Так что быстрого исправления ошибки ожидать не приходится.
Интересно, была ли досадная ошибка в номере Указа допущена судом либо неверная цифра содержалась уже в исковом заявлении, то есть истец изначально просил отменить Указ, которого нет? Вопрос этот не праздный, поскольку в соответствии со статьей 11 КАСу, суд не должен выходить за пределы исковых требований, разве что это необходимо для полной защиты прав, свобод и интересов сторон или третьих лиц. Таким образом, если требование отменить несуществующий Указ содержалось непосредственно в исковом заявлении, простым исправлением текста Постановления уже не обойтись.
Теперь рассмотрим другие, скажем так, «странности» Постановления Шевченковского районного суда г. Киева.
Статья 163 КАСу требует, чтобы во вступительной части постановления указывались имена (наименования) не только сторон, но и иных лиц, участвующих в деле. Следовательно, во вступительной части Постановления обязательно должны быть упомянуты представители сторон. Судьи, сколь невнимательны они ни были, не могли не заметить министра юстиции С.П. Головатого, который, как говорят, выступал пять часов. Тем не менее, в тексте Постановления тщетно искать фамилии министра и адвокатов С.М.Пискуна, за которых особенно обидно. Как бы там ни было, упомянутое очевидное нарушение составом суда буквы Кодекса административного судопроизводства еще ждет своего объяснения.
Теперь об адвокатах. Та же статья 163 КАСу предусматривает указание в резолютивной части постановления распределения судебных расходов, к которым, в частности, относятся расходы на правовую помощь. Однако в Постановлении об этом ни слова. Следовательно, либо адвокаты Пискуна работали безвозмездно, либо размер их гонорара нельзя подтвердить документально, либо С.М. Пискун решил взять все расходы на себя. Вполне возможно, что должность Генерального прокурора того стоит, но… Некрасиво все как-то, неправдоподобно. Получается, что «простые ки», как несколько фамильярно называл своих представителей С.М.Пискун, выав уникальное историческое дело, не получили ни серьезного гонорара, ни рекламы. Ведь, исходя из текста Постановления, адвокаты С.М.Пискуна вообще в деле не участвовали. Что ж, коллегам можно только посочувствовать.
Говоря мягко, юридическая техника Постановления, особенно его резолютивной части, является небезупречной.
Как предусматривает статья 162 КАСу, в случае удовлетворения административного иска суд может вынести постановление о признании противоправным решения субъекта властных полномочий, об отмене либо признании недействующим данного решения, а также о возращении исполнения данного решения с указанием способа его осуществления. Суд также вправе обязать ответчика совершить определенные действия.
В нашем случае (если отвлечься от ошибки в номере Указа) суд признал противоправным и отменил решение (Указ) субъекта властных полномочий (Президента) об увольнении Генерального прокурора. Кроме того, суд постановил восстановить Пискуна С.М. в должности Генерального прокурора с 14.10.2005 г. Однако на дату вынесения судом постановления отменяемый судом Указ был исполнен, а на освободившуюся должность Генерального прокурора в установленном Конституцией порядке Президентом с согласия Верховной Рады назначен другой человек. Указ Президента о назначении А.И.Медведько на должность Генпрокурора, как, впрочем, и Постановление Верховной Рады о согласии на данное назначение, до сего дня не отменены.
Поэтому суд просто обязан был указать в Постановлении способ его исполнения. Кстати, определение судом в самом судебном решении способа, сроков и порядка его исполнения предусмотрено частью 1 статьи 257 Кодекса административного производства. К сожалению, об исполнении своего Постановления суд не подумал, потому попытки С.М.Пискуна занять кабинет Генпрокурора так веселят телезрителей.
Опять же интересно, просил ли С.М.Пискун (или его представители) определить способ исполнения в своем исковом заявлении? Если нет, то либо он слишком легкомысленно отнесся к подготовке иска, либо, что более вероятно, просто не собирался в действительности вновь занимать кресло.
Теперь от юридической техники и процессуальных вопросов перейдем к собственно мотивировочной части Постановления.
Надо сказать, что после сообщения СМИ о восстановлении С.М.Пискуна в должности, многих юристов и, в том числе автора этих строк, более всего интересовали доводы, которыми судьи Шевченковского районного суда обосновали свой отказ руководствоваться Решением Конституционного суда от 7 мая 2002 г. по делу N 1-1/2002. Шевченковский районный суд в Постановлении указал, что истец (С.М.Пискун) не имеет возможности оспорить Указ об увольнении в Конституционном производстве, а КСУ дал толкование именно по данному поводу. Проверка законности Указа об увольнении Генпрокурора, по мнению Шевченковского суда, является функцией судов общей юрисдикции.
Вышеуказанные рассуждения спорны, и вот почему.
В Решении от 7 мая 2002г. по делу N 1-1/2002 КСУ указал что:
«Вирішення Конституційним Судом України питань щодо відповідності Конституції України (конституційності) актів Президента України та правових актів Верховної Ради України не виключає можливості оскарження до судів загальної юрисдикції актів Президента України або постанов Верховної Ради України індивідуального характеру з питань призначення на посади чи звільнення з посад стосовно їх законності, за винятком положень тих актів, які є наслідком конституційно-політичної відповідальності (статті 115, 122 та інші Конституції України) посадових осіб».
Статья 122 Конституции регулирует порядок назначения и увольнения Президентом Генерального прокурора, следовательно, из решения КСУ вытекает, что соответствующие Указы не могут быть обжалованы в судах общей юрисдикции.
Довод о том, что С.М.Пискун обжаловал не конституционность, а законность Указа в данном случае мало применим. Права Президента принять решение об отставке правительства (статья 115 Конституции) и уволить Генерального прокурора (статья 122 Конституции), как следствие конституционно-политической ответственности должностных лиц, не ограничены законом. Именно потому КСУ в своем решении исключил возможность обжалования актов, издаваемых во исполнение вышеуказанных статей Конституции, в судах общей юрисдикции. Говоря проще, Указы Президента и Постановления Верховной Рады, изданные на основании статей 115 и 122 Конституции, могут быть признаны неконституционными, но незаконными не могут быть в принципе.
Как видно из Постановления, Шевченковский районный суд г. Киева считает противоправным увольнение Генерального прокурора без оснований, предусмотренных статьей 2 Закона Украины «О прокуратуре». Суд также утверждает, что решение об увольнении Генерального прокурора без определения оснований его увольнения может считаться способом влияния, создания зависимости Генерального прокурора от ответчика по делу (Президента). С такой позицией суда совершенно нельзя согласиться.
Статья 2 Закона Украины «О прокуратуре» гласит буквально следующее:
«Генеральний прокурор України призначається на посаду за згодою Верховної Ради України та звільняється з посади Президентом України. Генеральний прокурор України не менш як один раз на рік інформує Верховну Раду України про стан законності. Верховна Рада України може висловити недовіру Генеральному прокуророві України, що має наслідком його відставку з посади.
Генеральний прокурор України звільняється з посади також у разі:
закінчення строку, на який його призначено;
неможливості виконувати свої повноваження за станом здоров\'я;
порушення вимог щодо несумісності;
набрання законної сили обвинувальним вироком щодо нього;
припинення його громадянства;
подання заяви про звільнення з посади за власним бажанням.
Строк повноважень Генерального прокурора України та підпорядкованих йому прокурорів – п\'ять років».
Как видно из смысла статьи (из структуры текста, из слова «також»), приведенный перечень оснований Генерального прокурора не является исчерпывающим. При наступлении перечисленных в ст. 2 ЗУ «О прокуратуре» событий (недоверие Верховной Рады, истечение срока полномочий и т.д.) Президент должен, обязан уволить Генерального прокурора независимо от своего желания. Конституционное право Президента уволить Генерального прокурора на основании своего решения ЗУ «О прокуратуре» не ограничивает.
Что касается влияния на Генерального прокурора, вмешательства в его деятельность, то угроза увольнения может повлиять на Генерального прокурора только в том случае, если он готов на все, только бы остаться на должности. Но людей такого типа вряд ли стоить подпускать к прокурорскому креслу даже на пушечный выстрел.
Наоборот, именно возможность немедленного увольнения Генерального прокурора Президентом ограничивает произвол. Ведь права и полномочия Генерального прокурора в руках человека нечестного даже более опасны, нежели права и полномочия Президента страны.
Интересна имеющаяся в Постановлении ссылка на решение Печерского районного суда г. Киева о первом восстановлении С.М.Пискуна в должности. Во-первых, Шевченковский суд признал данное решение общеизвестным обстоятельством, что сомнительно. Вряд ли содержание данного решения известно достаточно широкому кругу лиц. Во-вторых, указанным Решением Печерский суд установил, что увольнение Генпрокурора Указом Президента без каких-либо оснований (так в Постановлении) является нарушением ст. 2 ЗУ «О прокуратуре». Но тексты Указов об увольнении Пискуна № 1230/2003 от 29.10.2003 г. и № 1441/2005 от 14.10.2005 г. не идентичны. И если в Указе Президента Кучмы действительно нет ссылок на основания, то в Указе Президента Ющенко содержится ссылка на пункт 11 части первой статьи 106 Конституции Украины. Не Бог весть что, но разница есть.
И, наконец, непонятны выводы суда о временной нетрудоспособности, возникшей у С.М.Пискуна аккурат ко дню увольнения.
В мотивировочной части имеется упоминание о листе нетрудоспособности № ААВ 313913 и ссылка на статью 43 КзОТ, не допускающую увольнение в период временной нетрудоспособности. Но перед величественным словом ПОСТАНОВИЛ, среди законов, которыми руководствовался суд, отменяя Указ Президента и восстанавливая Генерального прокурора в должности, статьи 43 КзОТ нет.
Таким образом, по нашему скромному мнению, Постановление Шевченковского районного суда г. Киева о восстановлении С.М. Пискуна в должности Генерального прокурора весьма с и процессуально, и по существу. Остается ждать, что скажет по этому поводу суд апелляционной инстанции.

Игорь ГОЛОВАНЬ, кандидат юридических наук, ОБКОМ


Адрес новости: http://agrinews.com.ua/show/123740.html



Читайте также: Торгово-промышленные новости ELCOMART.COM